ПОЧТИ ПО ГАУФУ

Действующие лица:

Пётр Мунк

Хозяйка квартиры, Евдокия Ивановна

Санька, “Стеклянный человек”

Люба

Муж

Жена

Валерий Робертович, член немецкого общества

Гертруда Фредибертовна, председатель и бухгалтер

немецкого общества

1-я Клиентка

2-я Клиентка

Действие происходит  в  маленьком русском городке Жиздра.

***

На авансцене на табурете сидит  женщина  60  лет. Одета  опрятно, скромно, на  деревенский  манер.  Черты лица почти иконописны, но общее впечатление такое, что перед вами –  человек, отнюдь не  смиренный, а – решительный, и даже упрямый. Женщина приглаживает рукой волосы, встаёт с табурета.

 Хозяйка: День добрый, уж и не знаю, как Вас называть… Здравствуйте, товарищи! (Лёгкий поклон влево.), и Вам, господа- хорошие, здравствуйте (Такой же поклон вправо.) Пришла я  к  Вам сюда из большой нужды. Нет, нет (Показывает рукой на первые ряды.) Вы деньги не доставайте, слава  Богу, не побираюсь!..  Так  вот…нужда-то  какая… Хочу  я Вам историю рассказать. Только  не  подумайте, что  из-за  денег, хотя  Санька, Санька  –  это  кум  мой, тот говорит, что история эта почище Санты Барбары будет (Делает ударение на  втором  слоге  слова “Барбара”). Выдумщик – Санька, особенно как выпьет… Ну да, Бог с ним, всё равно человек он хороший. А мне самой много не  надо, я  на  пенсии заслуженной…Вот только комнатеху жильцам сдаю, но это так, по-тихому. Нынче за нашего брата – пенсионера взялись,  теперь без лицензия – никуда, укрывательство от налогов! Укрывательство!.. А мы-пенсионеры и есть нарушители и укрыватели. Да  чего  уж. В телевизоре так и говорят,  что мол старики кругом виноваты. Что  коммунизм строили – виноваты, что не достроили  –  опять виноваты, и что не перемерли до сих пор – опять же… Вот погодите, когда перемрем, и виноватых в нашей стране не останется, одни правые,  вот тогда вам промеж собой разбираться придется… Господи, про что это я?.. Прав Санька, язык бабий что  помело,  мелет,  сам  не знает чего.  Так вот, что я вам скажу, не за деньги я тут стою, а  за  совесть. Может, если  я  историю  свою расскажу, как есть, может кому из Вас польза будет. А нет.., та на “нет” и суда нет!  (Усаживается на табурет, достает  из кармана школьную тетрадку.)Я вот тут для памяти  написала…Садитесь поудобней, времени  у   нас   хватит…Началась  моя  история с того, что пустила к себе квартиранта. Парень ничего – тихий, немецкой национальности.

Свет постепенно гаснет.

  •  

     Небольшое помещение, в котором располагается Жиздровское  общество  российских  немцев. На  стене   –   плакат:”Жидровские  немцы,  возродим  нашу  культуру!” и большая карта Германии. Из мебели – длинный обшарпанный стол и лавки. За столом  – четыре человека – члены немецкого общества. Они складывают в сумки свои пособия, так как очередное занятие немецким языком окончено. За торцовой частью стола преподаватель немецкого языка,  она же – бухгалтер, она же – председатель общества, Гертруда Фредибертовна.

Гертруда Фредибертовна.  Пётр, когда членские взносы платить будете?.. У вас  большая  за должность  за второй квартал.

Пётр. Я помню, Гертруда Фредибертовна, но сейчас никак не могу…

Он старается говорить тихо, чтобы остальные не услышали. От общего стола отделяется мужчина, лет сорока, в руках у него сигарета и коробок спичек.

Валерий Робертович. Пойдём курнём, Петро…

Пётр. Я ж тебе говорил, что не курю…

Валерий Робертович. А  я  всё время забываю…Что здоровье бережешь – это правильно. Как бизнес?

Пётр мнётся, не зная, что ответить…

Гертруда Фредибертовна (хмыкает). Бизнес!..

Пётр. Сразу ничего не бывает…Нужно время на раскрутку.

Валерий Робертович. Это точно…

Гертруда Фредибертовна. (говорит по-немецки). Господин, Мунк, напоминаю вам, что в четверг у нас зачёт по теме “Моя семья”. Вы поняли? (Говорит по-русски) В четверг –  зачёт!  Читайте сказки немецких авторов, господа. Приобщайтесь к этой сокровищнице народной мудрости.

Пётр (торопливо поглядывая на часы). Я все понял…к  сокровищнице приобщаться.

Люба. Гертруда Фредиберовна,  а “Золушка” – немецкая сказка? Мне она больше всех нравится.

Гертруда Фредибертовна.  В  молодости  нам  всем нравится “Золушка”, хрустальные туфельки  и прекрасный принц… Но молодость проходит,  туфельки стаптываются, а прекрасный принц … Так на чем мы остановились? Да, у каждого народа есть подобная красивая сказка. Господа, не расходитесь, мы ещё не пели…Через месяц – фестиваль. Герр, Питер, куда же вы?

Пётр (ещё раз взглянув на часы). Да, конечно…

Валерий Робертович подает Петру гармонь.

Валерий Робертович. Давай, хер Петр, нашу…

Сам потихоньку выходит из комнаты. Пётр начинает что – то наигрывать, разминая неловкие пальцы.

Гертруда Фредибертовна. Валерий Робертович, мы поём!..

Валерий Робертович. Да я… мухой! (Исчезает.)

Гертруда Фредибертовна. И…начали! “С чего начинается Родина?”

Все поют, но Петр играет что-то другое.

Гертруда Фредибертовна: Герр  Питер,  ваши мысли сегодня в облаках…

Пётр (в  последний  раз  обречённо   смотрит   на   часы). Entschuldigung  Sie, bitte!(Простит е пожалуйста). (Играет и поет:”Wo fängt auch unsere Heitman an?”(С чего начинается Родина?)

  •  

Небольшая, скромно обставленная комната. Почти четверть комнаты  занимает  китайская роза в большой кадке. На круглом обеденном столе,  застеленном местами вытертой клеенкой в  цветочек, выставлена фирменная металлическая посуда. Пётр, тщательно протирая, выставляет из больших фирменных чемоданов,  стоящих на полу, металлические фужеры и рюмки.  Отходит к двери и любуется делом своих рук. Затем подходит к столу  и, показывая  рукой  на его содержимое, обращается к несуществующим слушателям.

Пётр. Господа! Вы видите перед собой уникальную посуду, аналогам которой нет во всём мире! Она пришла, чтобы произвести подлинную революцию в нашем сознании.

С её приобретения вы вступите на путь правильного питания и здорового образа жизни!

В дверь тихо стучат.

Пётр. Войдите!..

  •  

В комнату  осторожно заглядывает квартирная хозяйка.

Хозяйка. Извините, Пётр Иванович, я на минутку…

Но, увидев, что в комнате кроме Петра никого нет, преображается на глазах.

Хозяйка. Думала у тебя тут покупатели…

Пётр. Не покупатели, а клиенты. Я же объяснял…

Хозяйка. Один бес никого нет…

Пётр.  Сегодня нет, а завтра будут!..

Хозяйка. А чего сам с  собой  разговариваешь?.. Гляди, не  к добру это, Петя…

Пётр. Это в вас, Евдокия Ивановна, предрассудки говорят.

Хозяйка (слегка  обижаясь).  Это я сама говорю!  Ты мне лучше скажи, когда за квартиру платить будешь?

Пётр (дрожащим от обиды голосом). Я же вас просил  подождать  немного, как  человека  просил…Скоро получу проценты за сделку…Я, что  сбегать  от  вас  собрался?.. Что вы меня всё время за дверью караулите!

Его голос неожиданно срывается на фальцет. Во время  этой тирады он  машинально протирает полотенцем фужер. Хозяйка выслушивает его слова на удивление спокойно.

Хозяйка. Никто тебя, Петя, не караулит. Ты  о  себе шибко  не воображай! С чего это мне караулить?  Я чай квартирная хозяйка, а не какая-то там тетка с улицы… Да и не с чего тебе возноситься, сам-то ты кто есть? Да никто!  Гол как сокол! Ни кола, ни двора! Родину, вот, опять же, предать собрался…

Пётр (мучительно заламывая руки). Да никого я не собрался предавать, Евдокия Ивановна! Я – немец! Понимаете? У меня есть вызов в Германию на постоянное жительство!

Хозяйка. Гляньте-ка на него, немец с вызовом!

Петр. У меня две Родины, понимаете? Две!

Хозяйка (упрямо). Не понимаю! Родина, как и мать, у человека – одна! Живешь-то ты где? В Жиздре!

Петр. Правильно. Значит сейчас я жиздровский немец!

Хозяйка. Не  знаю  я  такой  породы И никогда  не  слыхала.

Пётр. Вы что, издеваетесь?  Жиздровские мы, жиздровские. А общество    “жиздровских немцев” называется, потому что город наш – Жиздра!..

Хозяйка. Вот, наш говоришь, а сам за границу собрался!

Пётр. Вас не переспоришь.

Хозяйка. А и не спорь со старым человеком. Я в жизни кой-что понимаю.

Петр. Не правильно вы понимаете! Вот к дочке своей на Украину ездите? А это – тоже заграница!!..

Хозяйка. Сравнил! То – ближнее зарубежье, почитай, Советский Союз.  Там все наши живут, только говорят по-украински.

Петр. Украина – самостоятельное государство, как Россия и Германия.

Хозяйка. Самостоятельной! Отделились на свою голову… А у самих кроме сала ничегошеньки не осталось. Хорошо, ты вот такой умный ответь, а за какие-такие гроши ты в свою разлюбезную матерь-Германию ехать собрался?.. Или у тебя там сродственники с наследством имеются? Так что ж они тебе за квартиру не помогут заплатить?.. Я своим детям последнее отвожу, хоть и миллионов не имею…

Пётр. Опять вы за свое! Нет у меня там никого!.. Мать с отчимом в Германию не поедут, они в Казахстане остались.

Хозяйка. Правильные люди, потому и не едут!

Петр. Мать хочет, только их в Германию не примут.  Отчим у меня – казах,  сестренки братишки – все на него как две  капли похожи. По-немецки ни бум-бум. Какие уж тут немцы?!.

Хозяйка. А мать выходит немка?

Петр. И мать и  отец – немцы, поволжские…

Хозяйка. А батька твой  выходит, помер?

Петр. Нет, он живой. Они с мамой разошлись, когда мне три года было. Отец тогда сразу в Германию уехал. Я его почти не помню.

Хозяйка. Хорош герой!  Бабу с малым дитем бросил, а сам за границу! Я бы таких мужиков сразу к стенке ставила. Так ты к нему собрался?

Петр. Я, Евдокия Ивановна, еду сам по себе.

Хозяйка. Какая я тебе Евдокия Ивановна?! Зови просто – тетя Дуся.

Петр. Хорошо.

Хозяйка. Да, жизнь  – она штука сложная,  только я вот думаю,  что нечего тебе, Петя, там делать. Живи себе тут спокойно,  где ты там, в германиях, такую дуру-хозяйку найдёшь, как я? Чтобы по полгода денег за жилье не платить?..

Пётр. Ну, вот опять!.. Поговорить больше не о чем?…

Хозяйка. Ладно, не кипятись. Я вот что пришла сказать. Барышня  опять приходила,  два раза. Тебя спрашивала.  Книжку какую-то ты ей обещал.  Долго мне про нее объясняла. А я по глазам вижу, что дело тут в другом. Смекаешь, что имею в виду?

Петр. Я ваших намеков понимать не собираюсь.

Хозяйка. А и не собирайся, по всему видно, что сохнет девка по тебе.

Петр. Вас послушаешь, тетя Дуся, и телевизор смотреть не нужно!..

Хозяйка. А  ты не ершись.  Девка она видная и имя у ней – хорошее, Любаша, и не глупая видать…

Петр. Глупая, если по мне сохнет.

Хозяйка. Я ей сказала,  как велел,  что дома тебя нет,  а она говорит,  что попозже,  мол, зайду. Вот так… Может оно и к  лучшему, женим тебя, и про Германию забудешь.

Петр. Евдокия Ивановна!.. У меня презентация завтра…

Хозяйка. Ухожу, ухожу… Ты мне вот только скажи, сколько, к примеру такая сковородка стоит?

Пётр. Это посуда называется!

Хозяйка: Сама вижу, что  посуда, я тебя про сковородку спрашиваю…

Пётр (обречённо махнув рукой ):  Такая  сковородка  стоит пять тысяч.

Хозяйка. Одна сковородка? Золотая она что ли?

Осознав всю  бесполезность  препирательств, Пётр  начинает складывать посуду обратно в чемоданы.

Хозяйка (недовольным  голосом). Чего прячешь? Не бойсь, не покраду я твою посуду…

Пётр. Я к презентации готовился, а вы меня совсем  сбили  с толку…

Хозяйка. Не много  в тебе, видно, и было его…Да ты не обижайся. Можешь на мне потренироваться.  Я вот туточки  посижу  и послушаю.  Господи, неужто  такие есть, что сковородку за пять тысяч покупают?..

Пётр. Конечно есть!..

Хозяйка. У нас в Жиздре?

Пётр. Да,  только не у меня. (Торопливо.) Но у других представителей покупают!..

Хозяйка. Брешут твои представители!

Пётр. Можете не стараться, вы меня больше не собьете!…(Декламирует.) “Ничто нас в жизни не может вышибить из седла”..

Хозяйка усаживается на единственный в комнате стул.

Пётр. Не, вы лучше заходите. Представьте, что вы идете мимо.

Хозяйка. Ну, иду…

Петр. Идете и думаете о чем-то своем…, а тут (Дергает за край клеенки и роняет всю посуду на пол.)

Хозяйка. Матерь Божья, разбил!!!

Петр (с пафосом). Никакой паники, дамы и господа!.. Наша посуда не бьётся! Убедитесь сами.

Хозяйка. И вправду.  Ну, Петька, ты меня напугал, думала, что платить мне теперь за твою посуду…

Оба быстро собирают с пола посуду. Стук  в  дверь. Голос  из-за

двери: “Кто-кто в теремочке живёт?”

Хозяйка. Тьфу ты, Саньку  нелёгкая   принесла!.. Заходи, коли припёрся!..

  •  

В комнату входит мужчина неопределенного возраста.

 Санька. Вот это да! Стол накрыт, а меня не зовут.

Подходит к  столу, смотрит  на посуду. Берёт рюмку,  нюхает

ее, затем переворачивает. Потом проводит пальцем  по  внутренней поверхности рюмки, и, убедившись, что она сухая, удивлённо смотрит на Хозяйку.

Санька. Вы что гипнозом занимаетесь?

Хозяйка. Не мешай, садись, коль  пришёл, человек  презентацию проводит…

Санька. Ой, брешешь, кума! Небось припрятала …

Санька заглядывает     под      кровать, за      дверь, под стол. Пётр, скрестив  руки  на  груди, с  оскоблённым видом стоит

возле стола.

Санька. А, ты,  Петруха, чего набычился?

Хозяйка. Сейчас мы тут перед тобой отчитываться начнём, отчего и почему!.. Садись, умного человека послушай. Про чудо-посуду, а то помрёшь и знать не будешь про это!..

Санька (непринуждённо располагается на  полу).  Мне, кума, тогда  один  леший  будет…Ты  б вот лучше сейчас мне чего капнула, а то, твоя правда, вдруг помру  завтра! Совесть, ведь, тебя замучает, что человеку сто грамм перед смертью пожалела…

Хозяйка. Ты меня, Сань, на  испуг-то  не  бери и не совести! Морду какую раскормил, а туда же, помирать собрался! Да тебя поленом не прибьёшь! Помирать он собрался, как же!

Санька. Тёмная, ты, кума! Ведь  как сказано в писании? “Бодрствуйте, ибо, никто не ведает, когда Сын Божий придет!”

Хозяйка. Ты Бога  не  трожь,  умник. Так не сказано, пейте! А тебе лишь бы глаза залить! Да что мне её жалко?

Выходит из комнаты.

Санька (обращаясь к Петру). Чего молчишь? Рассказывай  про свою посуду! Хозяйка нам сейчас в неё накапает. Вот эти в самый раз будут. Нержавейка, что ли?

Пётр. Это элитарная посуда…

Санька. В каком смысле?..

Петр. В прямом.

Санька. Ты чего стаканы прячешь?

Петр загораживает  собой стол с посудой .Санька легко оттирает его,  подходит к столу, берёт в руки сервировочное блюдо и внимательно себя в нём рассматривает.

Санька. Да, брат Санька, рылом ты не вышел, это точно. Не  видать тебе элитарных ста5канов…Обидно…  А что, если я сейчас тебе эти горшки на голову надену, а? Тогда как?

Пётр. Ты что?

Санька. А ничто! Так… Надеть?!!

Возвращается Хозяйка. В руке у неё поллитровка  .Она ставит

её на стол возле фирменной посуды.

 Хозяйка. Чего это   ты   расшумелся?  Вроде  не  пил  ещё! На, змей!

При  виде бутылки Санька чудесно преображается.

  Санька (отдаёт поднос Петру).  На  свою  тарелку, хорошая вещь, да не про нашу честь, да, кума?

Быстро подходит  к  столу, берёт  бутылку и рассматривает

её на свет.

 Хозяйка. Чего разглядываешь, не нравится – не пей!

Санька. Что ты, что ты! Очень даже нравится! Диву даюсь, как тебе удаётся такую чистую выгнать?..

Хозяйка. Ладно зубы-то заговаривать! Чего шумел? (Петру.) Чего он к тебе загрызался?

Санька делает Петру страшные глаза.

 Пётр. Мы про посуду говорили…

 Хозяйка: Ну, тогда ладно, а  если  что, я  ему  рюмочную враз закрою!

При этих словах Санька делает Петру в воздухе жест благодарности.

Санька (оживлённо). Оказывается посуда эта, кума, страшно элитарная!.. Нам крупно повезло, что рядом такой человек есть! А то помрём, а про посуду не узнаем!.. Куда наливать-то?

 Хозяйка. Сейчас стаканчики принесу… (Уходит.)

Протягивает  Петру руку.

 Санька. Мужик! Уважаю!.. С бабами говорить бесполезно!..

Возвращается хозяйка. В руках у неё три гранёных стаканчика

и  скромная закуска – сало, хлеб, солёные огурцы.

  Санька (оживлённо потирает руки). Вот это  кума,  уважила! Не человек, золото!

Мгновенно разливает самогон по рюмкам.

Санька (становится навытяжку). Первый тост пью за Дам! За тебя, кума, дай тебе Бог здоровья! ( Залпом опрокидывает содержимое рюмки и тут же наливает следующую.) А ты, студент, чего  греешь? Или брезгуешь?

Пётр (поспешно). Нет, что ты… (Морщась залпом выпивает)

Санька. Вот правильно!..(Суёт ему в рот огурец ) Загрызи..

Пётр машинально жуёт предложенный огурец.

Хозяйка (видя, что Санька  норовит  опрокинуть  следующую рюмку). Не гони…

Санька. А кто гонит? (Быстро выпивает.) У меня норма против вашей – другая!..

Хозяйка. Не придумывай, закусывай лучше, а то  развезёт!  Ты на  него, Петя, не смотри…Он хоть и выпивоха, а человек – хороший, не в пример этим нынешним, без стыда и совести!.. Санька – человек правильный, вот только выпить  шибко  любит… Бабу тебе надо строгую, глядишь бы – человеком  стал!

Санька. Что я тебе плохого сделал?.. (Роняет  на  пол  вилку). Вон даже руки затряслись.

 Хозяйка. Вилку уронил, значит придет женщина.

 Петр. Опять вы со своими приметами…

Стук в дверь. Входит Люба.

Люба. Здравствуйте,  я  к Петру.  Извините,  я наверно не вовремя. Я лучше в другой раз…

Санька. Ничего подобного. Это  судьба,  вот  вилка  упала, значит быть женщине. Вы про вилку в курсе?

Люба. Про вилку? Знаете, я лучше в следующий раз…

Хозяйка. Не обращай внимания. Садись, вот сюда к Пете.

Санька. Битте-дритте,  фрау-мадам!  Битте  фройляйн!  Что пить будете? Шампанское, коньяк, виски?

Люба. Что вы, я не пью.

Хозяйка. Вот это правильно.  Ты его не слушай,  девонька, он человек  озорной.  Его Александром Данилычем кличут.

Люба (подает руку). Очень приятно,  Люба.

Санька. Александр, а для друзей – Санька-стеклянный  человек. Бизнес у меня такой – хрусталь. Так что если понадоблюсь – обращайтесь, милости прошу!. Тогда за знакомство. (Наливает.) Петро, выше голову! За прекрасных дам!(Любе) А вы, барышня, чем занимаетесь? 

Люба. Я – медсестра. На скорой помощи работаю.

Санька. А мы скорую не вызывали…

Люба. Петр,  я  хотела  книгу у тебя попросить,  немецкие сказки на пару дней.  Мне Гертруда Фредибертовна сказала, что ты у нее брал. А у нее только один экземпляр. Поэтому,  если тебе не нужно…  Я не надолго,  на пару дней.

Петр. Да, конечно.

Санька. Любушка,  вы, что же сказками интересуетесь? (Трогает ее за коленку) И в куклы  играете?

Люба (отстраняется от него в сторону Петра). Нет, в куклы я не играю, а книжка мне для зачета нужна, по немецкому.

Хозяйка. Тоже – немка?

Люба. Нет, но я интересуюсь немецким языком, культурой и всем, что с ней связано.

Санька (опять кладет руку на Любино колено).Значит ты  нашим Петькой интересуешься?

Люба вскакивает.

 Люба. Я пойду. (Убегает.)

Петр. Подожди,  ты  же  книгу хотела… Подожди. Эх, вы!

(Берет книгу и выбегает вслед за девушкой.)

Санька. Ой, ой! Корчит из себя. Подумаешь принцесса. Видали мы таких!

Хозяйка. Угомонись, чего ты к ней привязался?

Санька. За книжкой она пришла… Ага, с такими сиськами только сказки читать, на ночь…

Хозяйка. А и на ночь, да не тебе.

Санька.  Бес с ней! Наливай, кума!

Хозяйка. Хватит уже…  Смотрю на тебя Санька…

Санька. И что ты на мне видишь?

Хозяйка. Хороший мужик пропадает, баба тебе нужна… Думаешь,  не видела, как ты девчонку за коленки хватал.

Санька. Ну и что?  На то у нее  и  коленки… От  вас  баб польза, известно какая…

Хозяйка. Польза от бабы не в коленках,  а в том,  что  она – мужику помощница.

Санька. Ты не права, от баб одна путаница в жизни. Я если б  со   своей   не   разбежался   вовремя, сдох   бы, как   пить дать, сдох!.. Зверь   баба, пилила  с  утра  до  ночи!.. Одна  радость, хряпнешь с мужиками и на зуд  её  не  реагируешь…Нервы ведь у меня не железные, а как ей, курице, объяснишь?

Хозяйка. Тебя послушать, так ты прямо ангел!. .Испортили тебя бабы, легкокрылого!..  Женщина устроена так, что завсегда она за порядком следила.

Санька. Во, во,  как мент!  Вас бы всех в ментовскую  форму! (Хохочет.)

Хозяйка. А ты не ржи.  Вот допустили бы баб до власти, вот тогда б стране и порядок был!..  Ты мое слово помяни,  будет у нас баба президент!

Санька. Ну, ты даешь!.. Не дай Бог дожить до такого!

Возвращается  Петр. Наливает стакан и  залпом выпивает. Пауза.

Санька. Слышь,  Петруха,  ты  как насчет бабьего царства? Молчишь? И правильно делаешь!  На бабью глупость  мы  отвечаем мужским суровым молчанием! Да ладно вам, уж и пошутить нельзя. Вы вот такие правильные, тогда  скажите мне чучеле неотесанному. Да, неотесанному! Ответьте, куда у человека совесть девается?

Хозяйка. Ты это про чью совесть плетешь, а?

Санька. Я в теоретическом смысле, кума.  Про то я спрашиваю, что куда совесть девается? Была, а потом раз – и нет ее?

Хозяйка. Э-э, брат понесло…Пора тебе Санек до дому…

Санька. Не мешай разговору, женщина! Слушай сюда, Петро, вот такой пример, завелись у человека деньжата, небольшие, но кое что иметь можно…Время теперь какое?  Демократия!  Никто в карман не заглядывает, и откуда денежки взял не спрашивает!..

Хозяйка. А зря…

Санька. Я вот его спрашиваю, что с людьми делается, когда у них деньга в кармане звенеть начинает?

Пётр. Каждый по-своему усмотрению распоряжается…

Санька. Да я  не  про то!  Шут с ними, с деньгами!… Я тебя про совесть спрашиваю!…Или она только у бедных должна  быть? А богатым от неё вред какой случается?..

Хозяйка. Это у тебя что-ль лишние завелись? Испугался?..

Санька. Мне, кума, бояться нечего, вот  им(показывает на Петра) думать надо, а мне чего, я на своей стеклотаре  за  море  не уеду… Нет у тебя на мой вопрос  ответа… Ладно, давай споём, тащи свою гармошку!..

Пётр. Я её в общество отнёс.

Хозяйка. Эх, простота! Далось тебе, это общество. Скоро  портки последние отнесёшь…

Санька. Не говори, кума, общество  – это сила!  Сжимает руку в кулак ) “Но если в общество сгрудились малые, сдайся враг, замри и ляг!” (Поёт.)”По диким степям Забайкалья…”

Хозяйка вторит ему высоким голосом, захмелевший Пётр им подпевает.

  •  

Та же комната. За пустым обеденным столом  сидит  Пётр  и

что-то пишет. В дверь просовывается голова Хозяйки.

Хозяйка.. Петруша, драники будешь?..

Пётр Нет…

Хозяйка. А может, прервёшься, с самого утра всё строчишь не  разгибаясь! Сделай паузу!

Пётр (улыбаясь). Да ну вас, ей Богу! Жареное, вообще, есть вредно…

Хозяйка заходит с тарелкой драников в руке.

Хозяйка. Ты ешь и не слушай никого, а то вон кожа да кости остались…

Пётр аккуратно отодвигает бумаги подальше  в  сторону  и

начинает есть драники. Хозяйка садится рядом на кровать.

Хозяйка. Все отчёты строчишь?

Пётр (отвечает набитым ртом). Угу…

Хозяйка. Ты кушай, кушай. Бумага, она бумага и есть. Пиши не  пиши, а  деньги  не  зазвенят!

Пётр (прожевав драник). Не скажите, бизнес – дело тонкое… Отчетность дисциплинирует.

Хозяйка. Бери ещё, бери…Сходил бы ты погулять…Погода какая стоит. Не то лето пройдёт, а ты его и  не  увидишь за своим бизнесом!.. Девушку свою позови и погуляйте.

Пётр. Нет у меня девушки, у меня кроме вас никого нет.

Хозяйка. Горемычный ты мой…

Пётр (вытирает рот   носовым   платком). Спасибо  большое!. .Буду дальше работать!

Хозяйка, собрав остатки крошек со стола, взяв тарелку

с оставшимися  на  ней  драниками, уходит. Как только она выходит, Пётр тут же перестаёт писать.

Пётр. Может и правда погулять?!  (Потягивается.)

В комнату заглядывает Хозяйка.

Хозяйка. Петруша, к тебе гости…

В комнату входит Люба.

Люба. Привет.

Петр. Привет.

Голова Хозяйки по-прежнему в дверном проеме.

Люба. Ты на занятиях давно не был. Гертруда Фредибертовна попросила меня  зайти…

Петр. Работы много, Отчеты. (Продолжает писать.)

Хозяйка входит в комнату.

Хозяйка. Ты бы девушке сесть предложил. Садись, Любаша. Чаю хочешь?

Люба. Нет, спасибо, я только узнать…

Петр. Ну, узнала…

Люба. Пойду я …Сегодня погода хорошая…

Хозяйка. И то, верно, идите вы на воздух. Ступай, ступай, Петр! Мне окна мыть пора, а я сам знаешь, страх не люблю, когда мешают.

Петр. Так отчеты…

Хозяйка. Не сбегут, вечером допишешь! Ступайте, ступайте. Веди его, Любаша, в лес. Там на полянке и позагорать можно. Вон теплынь-то какая…

Пётр убирает документы в папку, приглаживает рукой волосы.

Петр (Любе). Пошли, что ли?

Уходят.

  •  

Свет  гаснет, а  потом  загорается в лесу. Довольно сумеречное место. Большие деревья растут плотно друг к  другу и свет  лишь  слегка пробивается сквозь их кроны. На пне сидит Пётр.

Пётр. Позагорали!

Люба. А мне нравится. Страх как романтично! У тебя талант по нахождению чего-то особенного. Помнишь Гертруда Фредибертовна говорила: »сумеречный немецкий гений»!

Петр: Это она не про меня говорила. (Встает с пня, осматривается.) Да, талант определённо есть! Мне бы капельку удачи!  

Люба. Конечно, будет удача, давай загадаем! Хочешь, я сейчас загадаю, чтобы у нас (быстро поправляется), чтобы у тебя все было хорошо?

Петр (не слушая Любу). Работаю, как  проклятый, анализирую,

сопоставляю, использую опыт других, а что толку? У других –

договора, а у меня – их опыт!..

Люба. Не веришь?

Люба забирается на пень, на котором раньше сидел Петр и начинает делать руками какие-то пассы, что-то при этом шепча.

Петр. Может методика у меня не та, может  мне нужно жёсткости в общении добавить?( Сам себя передразнивает ):”Я вас очень хорошо  понимаю, посуда дорогая, пенсию вовремя не дают, но, ведь, здоровье у вас не ахти какое! При вашей язве, без нашей посуды  совсем никак  нельзя! А может вы ещё прикинете свои возможности, может у вас, что и получится?”

Люба: А ты так скажи:”Бабуля! Тебя  на  том свете уже  ждут-дожидаются, а ты  тут харчами перебираешь! Туда деньги с собой не унесёшь, а здесь, может и задержишься, если посуду нашу купишь!”

Петр. У тебя классно получилось… А меня хозяйка  горемычным зовёт…

Люба. Вот еще! Глупости.

Петр. Одни фантазии  в голове!.. (Вскакивает на пень рядом с Любой.) Мне бы   злости такой, деловой злости! Озвереть что-ли?

Люба (рычит). Р-р-р-ррр!!!

Петр (кричит на полном серьезе).  Эй, глушь лесная!

Люба (со смехом повторяет за ним). … глушь лесная!

Петр. Прими в свою семью!

Люба. … в свою семью!

Петр. Озвери меня

Люба. Озвери (Хохочет). Ой, я сейчас упаду!

Петр. Озвери меня, слышишь, а не то… (Сникает, садится на пень.) пропаду. За квартиру должен, в обществе взносы копеечные не плачу, позор! Помоги, чащоба лесная, в звери выбиться,  я больше так  жить  не  могу! Иначе приду и на твоём дереве повешусь! Поняла?

После этих слов Петра, раздаётся сильный шум деревьев, как

будто лесная чаща даёт ему своё согласие.

Пётр (Любе.: Ну, что, все слышала?

Люба. Господи, бывает же  такое!

Петр ловко спрыгивает с пенька, потягивается.

Петр (смотрит на часы) .Ни фига себе! Мы с тобой три часа протрепались! Не заметил…

Люба. Счастливые часов не наблюдают!

Петр. Счастье… Я когда маленький был только и слышал от бабки:»Вот только быв войны не было…» Для нее все остальное счастье было. Я раньше и не понимал, что мы нищие. Думал, что так и надо. Мать так до сих пор считает. А я не хочу такого вашего копеечного счастья! Да, что ты в этом понимаешь? Ты что ли счастливая?

Люба. Слова такие есть…

Петр. Ты сказала…

Люба. Ну и что?

Петр. За слова отвечать надо.

Люба. Петр, ты что?

Петр. Отвечай!

Люба. Ты что, озверел?

Петр. Я? Это ты что ко мне привязалась со своим счастьем.

Люба: Отстань!

Петр (передразнивает). Отстань! Тебя, что трахнуть некому? Так это мы враз! Тебе этого для полного счастья надо?

Люба. Скотина, отстань!

Петр (передразнивает). Скотина, отстань! Я тебе сейчас покажу скотину, ты еще не видела что такое настоящая скотина!

Люба со слезами убегает, Петр с криком Тарзана бежит за ней.

  •  

Комната Петра. Вихрем вбегает Пётр.

Пётр. Виктория! Виктория! Кто бы мог подумать? Такой успех!!!

Торопливо достаёт из папки заполненные бланки договоров и перебирает их, как  будто это – драгоценные камни. Достает из папки калькулятор и начинает что-то считать. Он настолько поглощён своими  подсчётами, что  не  замечает, как в комнату входит Хозяйка.

Хозяйка. Петя, случилось что?

Пётр (досадливо машет рукой). Не мешайте… Я занят!

Хозяйка ( дружелюбным тоном). Да ты всегда занят… Любаша звонила… Голос такой грустный. Про тебя не спрашивала. А я ей: «Наш-то, в гору пошел». Спрашиваю чего не приходишь, а она – не зовут, вот и не прихожу. Раньше-то сама бегала, а теперь, вишь, приглашения ждет. Поссорились что ль? 

Пётр (сбиваясь со  счёта). Блин! Это  не  вам… Вы меня

своими словами со счёта сбили. ( Выпрямляется  на  стуле  и

официально смотрит на Хозяйку, ну, вылитый судебный исполнитель!) Моя личная жизнь вас не касается! А если вы насчёт денег …(Пауза.) Деньги  я  отдам  на днях…( Потрясает кипой договоров. ) Вот они – деньги! А если не верите – берите залог!( Быстро поднимается со стула, подходит к  чемодану  и  достаёт  из  него  кастрюлю.) Вот, возьмите! Этого хватит…

      Хозяйка молчит, ошарашенная его официальным тоном. Пётр ловко составляет какую-то бумагу.

Пётр. Я пишу залоговый документ и, если я вам через неделю деньги не верну, то кастрюля  ваша! Но, если заплачу, то извольте мне  посудку  вернуть!

Хозяйка (обиженно). Ты меня за воровку считаешь?

Пётр (подчёркнуто официальным тоном). Я с вами официальный документ составляю, а вы в амбиции впадаете…

Неожиданно появляется Санька. Он слегка навеселе.

Санька. Меня нету, а шумят! Непорядок! Что, кума, все к элитарной посуде приобщаешься?.. Это событие обмыть надо, а?

Хозяйка (в сердцах). Тебе всё едино, капнуть, обмыть!  У человека может неприятности, а  тебе лишь бы нализаться!..

Хлопнув дверью уходит.

Санька. Что вы не поделили? Деньги, небось, требовала?.. Или ты  ей кастрюлю бракованную подсунул?

Пётр. Бред! У нас в фирме не бывает брака.

Санька. Не верю! Что  хочешь  говори, не  верю!.. Столько народа и чтоб брака не было? Не верю!

Пётр презрительно пожимает плечами.

Санька. Вот возьми моё дело! Чего уставился? Думал один ты крутой, а Санька так, пьянь подзаборная?! По глазам вижу, что думал! А, хрен с тобой, думал, не думал…Дело небольшое, я  по стеклянной части – стеклотару   принимаю. Я,  между  прочим, больше всех за бутылки даю, так что ко мне все мешками тащат, и с  уважением! Так-то…Так  вот, вроде, сам посуду принимаю. Глаза – свои, вот они, один, другой, оба на месте,

руки –  тоже  не  чужие. А нет-нет колотую чебурашку и пропустишь себе в убыток!..

Пётр. Сравнил!..

Санька. А ты не гордись, мы, вроде бы, даже коллеги, только ты свою продаёшь, а я  – покупаю…Я, выходит, человек стеклянный, а ты – металлический!(Кричит.) Хозяйка! Кума! Капни  коллегам

по граммульке! Куда она подевалась? (Уходит.)

Пётр (презрительно фыркает). Коллега!..Гусь свинье  не  товарищ! (Собирает   бланки, сортитрует   их.) У  него, видите ли, тоже посуда!..(Считает на  калькуляторе.) С ума сойти, вот  это  удача!

Звонит телефон.

Теперь, Пётр, главное чётко придерживаться методики. Не разжижаться, только по делу, и никаких сантиментов! (Встаёт и начинает ходить по комнате.) Энергия успеха должна быть сконцентрированной!( Начинает отжиматься на полу )

В комнату входит Санька, Пётр на полу замирает.

Санька. Эй, коллега, ты чего распластался? (Заглядывает под стол.)

Пётр (из-под стола). А вам какое дело?

Санька. Нам? Ты это мне?

Пётр. Деловые люди, а тем более коллеги, зовут друг друга на “Вы”. (Встаёт с пола.)

Санька. Добро! Какого хрена, ты, вы, господин-хороший, на полу валяешься?

Пётр. А это моё дело…

Санька. А куму обидел, тоже – твоё дело?(С угрозой идёт к нему)

Я вот тебе сейчас обеденный перерыв в мозгах сделаю…

Пётр (пятится от Саньки). Чего это ты?

Санька (орёт). Попрошу  на “Вы», коллега!

                  В комнату входит Хозяйка.

Хозяйка. Так и знала! Ну что  ты  к  нему  опять  вязнешь, Санька? Ступай, ступай, отсюда! (Машет на него полотенцем, как на муху.)

Санька отмахивается, потом  хватает за край, наматывает  его себе на руку. Хозяйка от неожиданности шлёпается на стул.

Санька. Вот сиди и не встревай, пока я из твоего делового  квартиранта пыль  выбивать  буду!(Закатывает рукава.) Сейчас дурь из него выбью, может человеком станет!..

Хозяйка (кричит). Прекрати, кому говорят! Прекрати немедленно!

Раздаётся стук в дверь.

Хозяйка. Наверно Любаша, что-то давненько не заходила… 

Голос:”Можно?”

Пётр  (кричит что есть мочи). Да! Войдите!

   Входит супружеская пара – молодые люди, которым всё  доступно. Он коротко острижен, одет стандартно для своего круга, дорого и  безвкусно, фигура  располнела от избытка удачи и деликатесов. Его жена  – совсем молоденькая женщина, но её остренький подбородок нацелен в нужном направлении, на лице выражение  капризного, избалованного ребёнка. Оба держатся уверенно, как у себя дома.

Муж: Нам этот адрес дали…насчёт посуды “ZERBER”( Подозрительно осматривается ) Это здесь?

Все молчат.

Жена (высокомерно). Мы можем в другом месте купить…

Пётр. (опомнившись). Что  вы, что  вы!…Мы…уже   закончили. Поздравляю! (Жмёт руку, в свою очередь, опешившему Саньке.) Вы сделали прекрасное приобретение! От лица фирмы ещё раз вас  поздравляю!(Суёт  Хозяйке  в руки кастрюлю.) А  сейчас…прошу прощения…

Санька. Погоди…

Пётр. После, все нюансы после… (Подталкивает Саньку и Хозяйку к выходу, затем закрывает за ними дверь.) Уф-ф! ( Облегчённо вытирает пот со лба.)

Муж. Что такой спрос?

Пётр кивает головой.

Жена. А “Герцог” у вас ещё есть?

Муж. Не “Герцог”, а – “Дофин”!..

Пётр потрясает кипой договоров.

Пётр. Сами видите, что творится!..(Листает что-то в своих документах.) Посмотрим, посмотрим… К сожалению,”Дофины”кончились, на “Дофинов” нынче спрос!

Жена (истеричным тоном). Я же тебе говорила… А ты все потом, да потом!

Пётр. Но!…Есть “Герцог”, а это, смею вас заверить, ничуть  не  хуже, а по  некоторым  позициям, даже, лучше! И к нему непременно, кофейный набор”Хризантема”! Непременно! Чем   больше вы покупаете, тем дешевле это вам обходится!..

Муж. Нам кофейный не нужен. Кофе слишком возбуждает…

Жена (игриво поглаживая рукав его пиджака). Дорогой, небольшое возбуждение нам не повредит…

Муж разнежено хлопает супругу по бедру.

Пётр (торопливо). Чайный сервиз тоже ещё  есть…”Тандыр”называется…

Это название  почему-то  развеселило  супружескую пару.

Муж. Тандыр!…Ой, не могу, тандыр…(Вытирает выступившие слёзы.)

Жена. Прекрати…Здесь же посторонние (Хихикает.) Ну, будет…

Муж. Ты слышала? Танды-ы-ы…У меня морда щас треснет!.. (Стонет от смеха)

Пётр абсолютно не понимает, чему обязан такой реакцией.

Пётр. Не хотите “Тандыр”…

Муж. Хочу, именно…”Тандыр” и  хочу! (Смех начинает стихать) Сколько?

Пётр. Я ещё главное не сказал. Вам выгоднее в кредит брать…

Муж. Это я сам решу. Сколько всё вместе с  (Опять начинает смеяться.) твоим “Тандыром” стоит?

Жена. Перестань, не к  добру так смеяться…Как бы потом не плакать!

Муж. Узнаю любимую  тёщу! Сколько  раз тебе говорить, чтобы ты её глупости не повторяла! А? (На глазах заводится.)

Жена (канючит). Ну, прости, прости. Я же маленькая и глупенькая, сам говорил…Папочка, прости свою девочку! ( Трётся щекой о его пиджак.)

Муж. Я плачу наличными и баста! Пиши свои бумаги!

  Пётр с фантастической скоростью строчит договор. За это время  перемирие, возникшее благодаря  прикосновениям юной супруги, плавно перешло в мир, о чём свидетельствовало положение мускулистой руки  супруга на прелестях его законной половины.

Пётр. Готово! (Подаёт оформленный договор.)

Муж и жена, через плечо, бегло его читают.

Муж. Мунк, это что такое?.. Не понял…

Пётр. Мунк, это – я! Это моя фамилия, Петер Мунк!

Муж. Еврей?

Пётр (обиженно). Почему еврей? Чисто немецкое имя!

Муж отсчитывает деньги.

Муж. Один хрен! Ладно, держи, арий! Где посуда?

Пётр (суетливо и радостно).  Можно прямо сейчас, со склада…

Муж (делает ленивый мах ключами от машины). Поехали…

   Пётр выходит вместе  с  супружеской  парой. Проходя  мимо

Саньки и Хозяйки, Пётр демонстративно  задевает  Саньку, хотя тот ему не мешает.

Пётр. Прошу прощения!..

Уходят.

Санька. Вот гусь!..

Свет гаснет.

  •  

На авансцене Санька. Перед ним  стройными рядами стоят бутылки. Санька деловито их расставляет. Потом достает калькулятор и что-то сосредоточенно считает. Появляется Люба. У нее в руке пакет.

Люба. Здравствуйте, Александр Данилович.

Санька. О, скорая помощь! Привет. А я вроде не вызывал.

Люба. Вы бутылки из-под минералки принимаете?

Санька. Мы все принимаем.

Люба достает из пакета три бутылки из-под минеральной воды.

Санька. Не густо…

Люба. Не люблю, когда ненужное в доме… 

Санька (считает на калькуляторе).  Правильно.

Люба. Как ваши дела? Как Евдокия  Ивановна поживает? Не болеет?

Санька.  А что ей сделается? Коптит небо кума в полном здравии. Вот. Сорок рублей ровно. (Подает Любе деньги.) Держи.

Люба. Спасибо. (Пауза.)

Санька. Ну, а ты как?

Люба. Спасибо, хорошо.

Санька. Это хорошо… Ну, а, вообще, как?

Люба. Вообще, хорошо. Сейчас грипп с осложнениями на сердце. Вот нас и вызывают часто. Работы много. А у нас на скорой персонал тоже болеет, так я заменяю.

Санька. Скорой болеть не положено.

Люба. Так тоже люди…

Мимо проходит Петр. Видит Любу и Саньку, но, не здороваясь, проходит мимо.

Санька. Народ нынче пошел хлипкий, чуть что – врача… Я вот признаю только народную медицину. Натуральный продукт, а ваша химия, так от нее и все осложнения. А немецкий твой как? Все учишь?

Люба. Учу.

Санька. Правильно. Учеба – дело нужное. А то заходи к куме…

Люба. Мне, Александр Данилович, времени нет по гостям ходить. Пойду я, до свидания.

Санька. Ну, как скажешь.

  •  

Та же  комната, за  столом сидит Пётр, он что-то пишет. Хозяйка вытирает пыль с окна.

Хозяйка. Пётр Иванович, чаю хочешь?

Пётр. Благодарю, нет. Если можно, вот там протрите… ( Показывает рукой.)

Просовывается Санькина голова.

Санька. День добрый, господа-хорошие!..

Хозяйка машет на него тряпкой.

Хозяйка. Иди, Санька, не мешай. Сейчас клиенты придут. Не до тебя!

Санька. А может я тоже клиент…

Пётр. Вы бы лучше этот цветок убрали, мещанство какое-то…

Хозяйка. Вот помоги лучше, отнеси ко мне…

Санька. Как что таскать, так милости просим!.. (С трудом  поднимает кадку с цветком.)

Пётр (не поднимая головы). Спасибо, можете идти.

Хозяйка. Чего ты меня гонишь? Я здесь хозяйка.

Пётр  не меняя позы). Я вам за это деньги плачу.

Хозяйка  ворчлив). Платишь, платишь…

Пётр встаёт и демонстративно ждёт пока Хозяйка выйдет  из

его  комнаты. Та, посмотрев  с  укоризной  на Петра, выходит. Пётр рассматривает себя в зеркале. Слышится поскрёбывание в дверь.

Пётр (досадливо). Да…

Дверь открывается и заходит Санька. Он глумливо кланяется.

Санька. Чего прикажете, Пётр Иванович? Горшочки больше  не  мешают? Не душно, окошечко не открыть?

Пётр. Что вам нужно?

Санька. Мне –  ничего! А тебе? Может компресс на голову? Ты, вроде, как прихворнул…Глаза плохие!

Пётр (продолжает  разглядывать себя в зеркало). Нормальные глаза, белки светлые…

Санька. Наглые они у тебя, а не светлые!

Пётр (досадливо). Отстань…

Санька. Ты часом не колешься?

Пётр. В твою голову одни глупости приходят…

Санька (удручённо). А я думал ты на иглу сел…Тогда понятно… Выходит верно, что душу дьяволу продал!…

Пётр. Что? А ну, повтори!!!

Санька. Ты не нукай, не запрягал! Кума так говорит, у них, баб, мистика всякая на уме!

Пётр. Устал я с тобой разговаривать.  клиентов жду. Вали, пожалуйста!

Санька. Точно, точно! Теперь и сам вижу. (Кричит.) Продался, кума, наш Фриц дьяволу! (Уходит.)

  •  

  Свет гаснет, но  загорается  снова  в  комнате  Хозяйки. Она

смотрит по телевизору сериал. Рядом сидит Санька, он пьёт  чай из большой кружки.

Санька. Ты, кума, не принимай всё так близко в сердце.

Хозяйка. Отстань, не мешай. (Хотя заметно, что  меньше  всего  её заботят коллизии происходящего на экране.)

Санька. Всё равно не смотришь…

Хозяйка (с  досадой). Ничего  не  понятно  и  ты  тут балабонишь!..  (Встаёт  и  выключает телевизор.) Всё   равно ничего не понятно … (Доливает  заварку.) Возьми пирожок, небось, не закусывал.

Санька. Не пил  даже!.. (Вгрызается с аппетитом в пирожок и продолжает говорить с набитым ртом.) А на  жильца, ты, кума, не обижайся! У него это по науке – головокружение от успехов! Пирожки у тебя классные, но первачок – лучше, нет, конечно, пирог это  вещь, но, если  бы  их  совместить?.. (Просительно заглядывает в глаза Хозяйке.)

Хозяйка как-то машинально ставит на стол  бутылку, наливает. Только теперь, по тому, как она это сделала, без традиционных нравоучений, Санька понимает, насколько женщина огорчена. Они молча выпивают. Стук в дверь. На пороге появляются две умопомрачительного вида девицы – одни  ноги, одетые то ли в шорты, то ли – в коротюсенькие юбки. Волосы окрашены в фантастические цвета. В целом девушки очень  похожи на экзотических птиц.

1-я Клиентка. Господин Мунк здесь живёт? Здравствуйте.

Санька (галантно кланяясь). Здесь, птички райские, здесь…

Дверь в комнату Петра открывается, выходит  Пётр, от  него

так сильно пахнет  туалетной водой, что Санька делает вид, что задыхается.

Пётр. Добрый день! Прошу!(Указывает на свою дверь, пропускает девиц и закрывает дверь перед Санькиным носом )

Санька (восхищённо). Да-а! Видала клиентки?

Хозяйка (насупившись).  Дело молодое…

Санька (не унимаясь). Вот так тихоня, божья коровка немецкой национальности!

Из комнаты  Петра  слышен  звук  открываемого  шампанского. Смех. Голос Петра: “Из этих фужеров пена не вытекает!” Звон упавшего фужера. Голос  Петра: “Не  волнуйтесь! Эта  посуда не бьётся, она – вечная! За  знакомство  и  сотрудничество!” Звук сдвигаемых бокалов.

Санька. Ишь, шампанское пьют! Хлопнем и мы, кума! Хорошее лекарство от печали, этот твой первак!..(Поёт) Славное  море, священный Байкал!

Из комнаты  выходят  Пётр  и  девицы. Они  хмельны и веселы. Пётр в  центре, идёт, приобняв  девиц  за  талии. Он  вальяжен, небрежен, он – король!..

Пётр. Если кто спросит – я  на складе…

Они уходят.

Санька (мечтательно). Эх, взглянуть бы одним  глазком  на  этот склад! Долг он, тебе, вернул?

Хозяйка (машет рукой.) Вернул…

  Входная дверь  с  шумом  распахивается, вбегают  Муж и Жена. Они страшно возбуждены, Муж находится в состоянии аффекта.

Муж. Где? Где этот представитель?

Жена. Только не волнуйся, только не волнуйся!..

Муж (орёт). Где этот мудак?

Санька (приподнимаясь со стула). Эй, мужик, ты чего шумишь?

Муж (резко, как пружина поворачивается к Саньке). Ага! Тебя  я здесь уже видел! Одна банда!

Хозяйка. Да вы что?

Муж. Что? Я что? Решили  пробросить, меня пробросить? Бабки взяли, а посуда, тю-тю! Склады на замке, все, тю-тю!

Жена  (истерически всхлипывая). Всё на замок закрыто…

Муж. Ваш фриц  всё за нос водил. (Передразнивая Петра.) “Не  сегодня, так завтра – обязательно!»

Жена. Уже три дня всё закрыто…

Муж. Ловко! Пройдохи, проходимцы! Это вам с рук не сойдёт! Кого облапошить хотели!..(Достаёт  из  кармана  пистолет.) А ну, деньги  на  бочку! (Хозяйка и Санька поднимают руки вверх.) Деньги давай! (Орёт.) Оглохли? (Потрясает  пистолетом.) Сейчас вы у меня всё слышать будете!..

Санька. Чего орёшь? Нет его здесь…

Хозяйка (перебивает его). Саня, у тебя с собой деньги есть?

Санька начинает шарить по карманам, что-то достаёт и  кладёт на стол.

Муж  (жене). Считай!

Жена (брезгливо). Деревянные…

Муж (орёт). Считай, стерва, кому говорят! Из-за твоих кандибоберов страдаю!..

Жена, всхлипывая начинает вслух считать деньги, это –  мелочь. В открытую  дверь заходят Валерий Робертович из немецкого общества, в руке у него гармошка, и бухгалтер, Гертруда Фредибертовна, и  замирают на пороге.

Валерий Робертович. Вот это да-а-а…

Муж (резко поворачиваясь в их сторону). Всем стоять!

Валерий Робертович (примирительно). Стоим…

Бухгалтер. Это что, ограбление?

Муж. В самую точку попала, бабуля! Грабёж среди бела дня!.. Думали на дурачка напали? Деньги живо!

Валерий Робертович. Нам, собственно, Пётр нужен… Пётр   Мунк. А если   его нет, то мы пойдём..

Муж (в истерике). Никто отсюда не уйдёт пока я свои кровные не верну! Понятно? Бабки гони, а то я нервный – пальнуть могу!..

Валерий Робертович растерянно роется в своих карманах.

Бухгалтер испуганно прижимает сумочку к груди.

Муж. Чего жмёшь?  Жить  устала?..(Вырывает сумочку, с трудом разомкнув цепкие пальцы Гертруды Фредибертовны, та  взвывает  и опускается на стул.)

Бухгалтер. Членские взносы…в банк несла!.. Боже!..

Валерий Робертович. Да, Фредибертовна, дали вы маху…Но ничего, мы в полицию заявим, там вам официальную бумагу напишут…

Муж (орёт). Ещё раз вякнешь – замочу!

Валерий Робертович  (оправдываясь). Это я человеку разъясняю…

Муж. Я сказал!.. (Жене) .Сколько?

Жена. Двенадцать тысяч…Мало.

Муж (рассовывая  деньги  по карманам наставляет пистолет на Хозяйку, заметно повеселевшим голосом). Так, мамаша, теперь ты коли свою кубышку!

Санька. Ту, что спятил? Откуда у неё? Жилец  по  полгода  за комнату не платит!..

Хозяйка (тихим голосом). Деньги в моей комнате…

Муж. Пошли. А вы чтоб как мыши тут…(Жене.) Проследи. ( Уходит.)

Жена. У меня же оружия нет!

Валерий Робертович: Девушка, ну зачем вам оружие? Мы никуда не сбежим.

Бухгалтер (начинает учащённо дышать, громко хватая ртом воздух). Что-то мне нехорошо…

Валерий Робертович. Может вам воды?

Бухгалтер. Что же  это делается?  Зашли человека проведать, гармошку его принесли… На собрания  не  ходит, на  курсы не  ходит, вот мы и решили проведать.

Валерий Робертович. Проведали…Ай, да Петруха!  (Саньке.)

С мафией  связался что ли?

Санька пожимает плечами.

Валерий Робертович Закурить можно?

Жена. Кури.

Санька. Дай и мне…

Валерий Робертович (протягивает Саньке сигарету). Держи.

Закуривают. Возвращаются Хозяйка и Муж.  Он бросает  деньги на стол.

Муж (жене). Пересчитай!

Та беспрекословно начинает считать купюры.

Хозяйка (хмуро). Все. Что есть, пятьдесят тысяч. Мы – люди

честные!

Муж. Честные! А что ж ты ворюгу к себе на квартиру пустила, а? Не побоялась, что обнесёт? Видали мы таких честных!  Одна малина!

Жена. Теперь две штуки гринов будет по курсу.

Муж. Вот и  славно.(Убирает деньги, достаёт из кармана договор и кладёт его на стол.) Мне теперь эта филькина  грамота  ни к чему.

Санька. А сам у него взять не мог?..

Муж. Не мог! У меня время – деньги. А деньги должны работать. Понятно? Ничего вам не понятно… Фу, начадили…(Уходят.)

Бухгалтер (хватаясь за сердце). Членские взносы…Воды…

Валерий Робертович (Хозяйке).  Дайте скорее воды!  Гертруда Фредибертона, потерпите, дорогая!

Хозяйка убегает.

Санька.: Мамаша, вы не помирайте, пожалуйста! Может “скорую” вызвать? Я мигом! (Убегает.)

Вбегает Хозяйка с кружкой воды.

Хозяйка: Накурили! (рукой разгоняет дым.) Окно откройте! Ей свежий воздух нужен.

Валерий Робертович (открывая окно). Всё хорошо, Гертруда

Фредибертовна, всё хорошо будет! Сейчас “скорая” приедет.

Вы меня слышите?

Хозяйка (поит  бухгалтера, потом начинает обмахивать её полотенцем) Вы глаза не закрывайте! Вот – хорошо! А Санька где?

Валеий Робертович. За “скорой” побежал.

Хозяйка (ворчливо). Эту “скорую” только за смертью и посылать! Ой, что ж это я говорю? Тьфу, тьфу, тьфу! Как её зовут?

Валерий Робертович. Гертруда Фредибертовна.

Хозяйка: Божечки, язык сломаешь!.. Женщина, женщина, вы  глаза открывайте, и дышите глубже! Вот так, хорошо.

      Слышна сирена подъезжающей  “скорой”. Голос  Саньки: “Сюда,сюда!”Входят врач  и медсестра Люба. Врач берёт руку бухгалтера, слушает пульс и тут  же  командует: “В  машину!”

Валерий Робертович помогает бухгалтеру пройти к машине.

Бухгатер (слабым  голосом). Голубчик, как  же  это?..

Валерий Робертович. Не волнуйтесь, я с вами, Гертруда Фредибертовна!

Люба. А где Петя?

Хозяйка. Ой, не знаю! Ничего не знаю!

Уходят. Хозяйка крестится.

Хозяйка. Господи, спаси и сохрани!

В дверь просовывается голова Петра. Он осторожно заходит в

комнату, испуганно озираясь по сторонам.

Пётр. Ушли?..

Санька. А, Петенька-стервец заявились! На складе всё спокойно?

Хозяйка. Живой!..

Пётр. Конечно, живой… Этот Кин-Конг ушёл?..

Хозяйка. Ушёл.

Санька. С нашими  денежками, спокойно  так  себе ушёл! И членские

взносы ваши тоже ушли.

Пётр. Знаю. (Садится на стул, закрывает голову руками. )

Хозяйка. Петя, тебя, что, в голову ранили?..

Санька. Шампанского перепил, гадёныш! Убить его мало!

Хозяйка. Погоди…Петя, ты здоров? Что случилось?

Пётр. Я, к сожалению, здоров…

Хозяйка. Ну и слава Богу!

Санька. Он –  здоров, а  тётеньку  их немецкую на “скорой” увез-

ли. Из-за него, между прочим!

Пётр. Лучше бы я умер…

Хозяйка. Господь с тобой, Петя, что ты говоришь?

Пётр в отчаянии бьётся головой о стол.

Пётр. Лучше бы я умер, умер, умер!!!

 Хозяйка. Да ты в своём уме? Держи его, Санька! А то и впрямь голову себе разобьёт. Помоги!

Саньа. И верно, кума, помочь надо горемычному.

Хватает Петра  за  волосы и что есть силы бьёт головой о

стол. Пётр вырывается и подскакивает, как ошпаренный.

Пётр. Ты что? Сдурел?

Хозяйка. Саня, да зачем ты так?..

Санька. Не нравится, господин коммерсант? А мне не нравится как ты сопли на кулак наматываешь!

Пётр. Не нравится, не смотри!

Санька. А я и не смотрел бы, так  вот  её  жалко! Человек  сердце из-за тебя рвёт, скотина ты!..

Пётр сидит,  тупо  уставившись  на стол и говорит как бы с

самим собой.

Пётр. Склад уже неделю закрыт.В офисе никого, телефон не  отвечает. Никто ничего не знает. Это – конец всему!

Санька наливает себе самогон.

Санька. Конец всему это, когда есть выпивка, а пить не хочется!

Пьёт с видимым отвращением.

Хозяйка. Что же делать теперь?

Пётр. Вешаться!

Санька. Это ты  правильно  решил, а на мыло деньги у тебя есть?

(Показывает рукой как намыливают верёвку.) Мыло нынче дорого! А ей (Кивает на Хозяйку.) деньги с того света возвращать будешь? Сколько ты  тому  хмырю  кровных  отдала? Что молчишь? Скажи ему, а  то не успеешь – повесится! А ещё скажи  моему  коллеге, что  их бухгалтера из-за него кондрашка хватила, сердце не выдержало. У неё тот паразит общественные  деньги  взял! Из-за тебя, Петюня, люди пострадали! Кто посуду со склада обещал? Тот мужик хоть и крутой, а правильный, свои вернул! А тебе  вот договор оставил, подотрись им при нужде…

Хозяйка. Охолонь, Саня.

Пётр (тупо разглядывая договор). Кому мне эти деньги отдавать?

Санька. А всё чётко. Пятьдесят штук – вон ей, мне – беленькую за моральный ущерб, а  всё  остальное  –  общественные. Вот со всеми рассчитаешься и иди вешаться!

Хозяйка. Да мне  сейчас  не  к спеху. Хотела, правда, дочке подкинуть, но, ничего, у ней муж самостоятельный -не пьёт, не курит. Подождут пока. Перво-наперво общественные надо вернуть, а то и посадить могут.

Санька. Ты ещё скажи к стенке поставят!..

Пётр. Убить меня мало…

Хозяйка (сокрушённо).  А  у меня кроме того, что ты за квартиру

отдал и не было ничего…У кого бы занять?..

                     Санька ещё раз пьёт. Неслышно заходит Люба.

Санька. Внимание!  Смертельный номер! Исполняется по случаю в первый и последний раз! Слушай, уголовник, и не перебивай! Вот моё деловое предложение – пойдёшь  ко  мне помощником.

(Пётр   мотает  головой.) Не  перебивай, сказал! Бизнес у

меня, конечно, не  элитарный, (Пётр  морщится, как от  зубной

боли .но надёжный. А ты, хоть и лопух, но по посуде спец!

Человек, к тому же – непьющий, а в нашем деле это – большой

плюс. Такое вот моё предложение.

Хозяйка. Ой, Петя, соглашайся! Ничего, что стеклотара, ты на ней хорошо поднимешься!  С твоими способностями!.. Санечка, душа ты моя, дай я тебя поцелую! Вот – молодец! Это и отметить

не грех. Чего  там  осталось  на  дне?

Люба. Петь, ты  что  молчишь? Скажи что-нибудь.

Пётр (вяло поднимает рюмку) А что говорить? Вот он всё сказал.

Буду по стеклянной части.

Хозяйка. А сам-то как, хочешь?

Пётр. Хочу? Хочу в Германию!

Санька. Не убежит она от тебя. Столько ждала и ещё подождёт…Может жизнь твоя только сейчас и начинается?!. Давай, Петруха, гармошку .Как там у нас, Жиздровских немцев, поётся?

Пётр берёт  в руки гармошку и начинает играть: “О, мой милый

Августин, всё пройдёт всё…”, все поют.